Купить Снять
Избранное
Избранное:

Архитекторы спорят о проекте «судебного квартала»

Архитекторы спорят о проекте «судебного квартала»

В конкурсе архитектурных концепций строительства судебного квартала на «Набережной Европы» в Петербурге победил проект архитектора Максима Атаянца. Однако этим проектом довольны далеко не все его коллеги. Обсудить работу и поделиться советами с автором они решили в присутствии журналистов

 
Переезду высших судов в Петербург быть: это уже не подвергается сомнению. И хотя многие архитекторы и градозащитники по-прежнему приходят от этой мысли в ужас, конкурсная комиссия уже выбрала один из четырех проектов застройки территории – участка между Биржевым и Тучковым мостами на набережной Малой Невы. Сторонники неоклассицистического проекта победителя, Максима Атаянца, обращаются к идее единства направлений и отмечают, что именно такой стиль наиболее гармоничен в историческом центре города. Противники, их тоже немало, ссылаются на невозможность заимствования и несовременность этого стиля и просят построить что-то менее броское и более современное. 

Монументальный проект
На конкурсе мастерская Максима Атаянца признана лучшей из четырех: архитектор обошел своих именитых коллег: «Студию 44» Никиты Явейна, бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры» и мастерскую Евгения Герасимова. 
 
Проект-победитель представляет собой комплекс, состоящий из двух зданий Судебного департамента с открытой площадью между ними, за которой видны ворота здания суда. Высотный регламент позволяет строить на данном участке здания высотой 23 метра с  повышением до 28 метров и локальными возвышениями до 32 метров. Однако Максим Атаянц отметил, что у него не было цели «выжать» из этого места все что можно – все же это не жилой проект. В результате высота зданий судебного департамента – всего 13 метров с локальными повышениями до 16 метров. Они низкие, но монументальные, и это позволяет решить вопрос как внутренних площадей, так и вида, который открывается с площади. 
 
Участок набережной между Биржевым и Тучковым мостами будет полностью пешеходным и открытым для туристов и жителей города. Другая важная особенность – открытый вид на Князь-Владимирский собор. Эта часть проекта удостоилась однозначных похвал архитекторов. Во время разработки проекта специалисты архитектурной мастерской прошлись по противоположному берегу реки и мостам, сфотографировали виды и затем наложили на них будущие постройки. Со многих точек они не видны, а с тех, где видны, открывается достойный вид. Собственно, претензий к высоте нет даже у противников проекта. Также работа предусматривает возможность отреставрировать Тучков буян, вернув ему кровлю по проекту Ринальди.
 
Сам Максим Атаянц заявил, что говорить о стиле тут не очень уместно, это неоклассицистический язык. «Проект такой не потому, что это может кому-то понравиться, а потому, что я никогда от этого языка не отступал. Я считаю, что если здесь что-то строить, то именно в таком духе», – сказал архитектор и добавил, что не хочет навредить городу, а любую конструктивную критику готов выслушать. 
 
Критика критиков
Первыми свои конструктивные предложения и рекомендации в письменном виде высказали члены конкурсной комиссии. Эти предложения будут направлены на рассмотрение в правительство Петербурга и правительство РФ, но в случае, если эти рекомендации будут одобрены, проекту-победителю потребуется серьезная и длительная переработка. 
 
Например, в рекомендациях сказано, что автору стоит отказаться от размещения на этой территории ведомственного жилья для судей в пользу увеличения площади общественного пространства, зеленых насаждений и т.п. Также жюри рекомендует Максиму Атаянцу «воздержаться от заимствования исторических образцов», намекая на неоклассический дух работы. 
 
Проект и макет будущего комплекса мастерской Атаянца предстоит подготовить в ближайшие месяцы. Сам автор признался, что готов к работе наш «ошибками», но согласен далеко не со всеми замечаниями. 
 
Архитекторы также раскритиковали рекомендации комиссии. Профессор, член Президиума Петербургского отделения ВООПИиК и член Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве города Владимир Лисовский назвал рекомендации уникальными несообразностями, и отметил, что если следовать совету отказа от жилой функции, то придется не менять этот, а создавать новый проект, на что уйдет много времени. 
 
Заместитель председателя Совета по сохранению культурного наследия, член Президиума регионального отделения  ВООПИиК Михаил Мильчик также с этим согласился, отметив, что рекомендации говорят о несерьезности подхода членов жюри к оценке проектов. «Проект цельный и имеет четкую концепцию. Отказаться от цитирования образцов – значит поставить на нем крест. Черное нельзя сделать немножко белым. Или надо принять эту концепцию, с уточнениями и коррективами, но тогда принять полностью, в виде концепции. Или отказаться от проекта. Потому что вторичность архитектуры, клонируемость и цитируемость – вполне возможные приемы, и концепция данного проекта стоит на них».
 
Не понравились рекомендации комиссии и депутату Борису Вишневскому. Дело в упомянутом предписании отказаться от строительства ведомственного жилья для судей. Между тем, губернатор города Георгий Полтавченко на днях сказал, что поселить их нужно либо на Васильевском острове, либо на Петроградской стороне. Чиновники заговорили о шаговой доступности этого жилья и здания суда, что смутило депутата. 
 
«В шаговой доступности от этого квартала на Петроградской стороне и Васильевском острове – только охранные зоны исторического и культурного наследия. Сплошная историческая застройка. Никакого свободного места поблизости нет, – говорит Борис Вишневский. – Судей Верховного и Высшего Арбитражного суда – 215 человек. То есть построить для них надо 215 квартир. Откуда мы их возьмем, уважаемый Георгий Сергеевич?» 
 
Этот вопрос, только оформленный официально, Борис Вишневский направил губернатору 5 ноября. Депутат опасается, что при решении этой проблемы могут пострадать интересы или имущество местных жителей. 
 
Что касается проекта Максима Атаянца, то с архитектурной точки зрения автор не видит сложностей с сокращением жилой функции в пользу общественного пространства. Скорее наоборот: обычно архитекторов ругают за нагромождение жилых зданий, а тут – такая возможность построить новый парк. По словам Максима Атаянца, лучше всего подойдет широкий у воды и уходящий вглубь квартала, там сужающийся парк вроде Летнего сада. 

Слишком хорошо – это плохо
Критика проекта в присутствии журналистов была не категоричной, но довольно жесткой. Председатель городского отделения ИКОМОС, член Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга Сергей Горбатенко напомнил о том, что, обсуждая подобные проекты, неплохо было бы поставить в известность ЮНЕСКО: исторический центр Петербурга все же находится под его защитой. Сам проект Сергей Горбатенко и похвалил, и осудил. «Мы рассмотрели все четыре проекта, и ни один нас не удовлетворил, – признался эксперт. – Проект мастерской Атаянца действительно лучший из представленных, особенно интересна идея постепенного понижения высоты застройки по направлению к площади Лихачева. Но удивил и не понравился нам этот проект своей излишней классицизацией, которая переходит все границы. Здания суда контрастируют с ансамблем Биржи. И это очень плохо, особенно вблизи». 
 
Владимир Лисовский также напомнил, что этот участок охраняется ЮНЕСКО и строительство на нем вообще невозможно. Эксперт назвал абсурдом саму идею переноса судов в Петербург и отметил, что оценивать эту территорию нельзя, поскольку она гармонична – а в гармоничное пространство нельзя внести что-то новое, не нарушив гармонии. 
 
«Я уважаю Атаянца, мы коллеги, и я одобряю его неоклассицистический курс, – сказал Владимир Лисовский. – Но в данном случае я не поддерживаю этот проект, мне он не понравился. Нельзя выступать конкурентом биржевого ансамбля и исторической застройки в центре. Нельзя здесь использовать классицистические формы и приемы. Я допускаю, что использование приемов современного архитектурного языка может дать результат лучше».
 
Не согласился с концепцией проекта и Михаил Мильчик, прежде отметивший, что она вполне имеет право на существование: «Самое правильное – вообще не вступать в соперничество с великими ансамблями города, этого нельзя делать, как бы ни хотелось. Если принять правила игры конкурсного задания, то это должна быть современная фоновая архитектура, использующая с точки зрения ритмики и структуры переработанные мотивы классицизма. Она не должна брать на себя внимание и делать на себе акценты. Наоборот, максимально сохранять роль существующих доминант. В наш век так прямо и открыто повторять то, что было сделано два века назад с ориентиром на античность, – это большой архитектурный тупик».
 
В равной степени и покритиковал, и похвалил проект Максима Атаянца заместитель  председателя регионального отделения ВООПИиК Александр Кононов. Критика его также касалась активности архитектуры, предложенной Максимом Атаянцем. 
 
«Я не поклонник новой авангардистской архитектуры в центре города, здесь она должна быть максимально адаптирована к уже сложившейся среде, но даже при этом я вздрогнул, посмотрев на проект, – сказал Александр Кононов. – Это манифест, который в своем воплощении оказывается своей противоположностью. Если так фундаментально воплотить идею исторической среды в центре города, то новое пространство будет доминировать над историческими ансамблями. Большое число колонн в том или ином видовом коридоре начнет соперничать с видами Биржи. Я бы посоветовал, сохраняя в целом концепцию проекта, доработать его в плане сухости и строгости». 

Что такое «современный»?
Похвалы тоже было много. Все как один, архитекторы отметили роль Князь-Владимирского собора в проекте и поблагодарили за планы отреставрировать при помощи эскизов Ринальди Тучков буян. Также всеми был отмечен отказ автора от стремления «взять высоту» в пользу более низких построек – гораздо ниже, чем допустимая высотность на этом участке. 
 
Член Градостроительного совета и Совета по сохранению культурного наследия, руководитель архитектурного бюро «Литейная часть-91» Рафаэль Даянов выступил сторонником проекта и предложил собравшимся представить, какой бы проект для этой территории написал, к примеру, Норман Фостер.
 
Также эксперт напомнил, что когда-то на этом месте планировалось строительство крупнопанельных домов. «Я поддерживаю проект, и даже само его обсуждение мне кажется странным, – сказал Рафаэль Даянов. – Есть доступность этой территории для горожан, есть зеленая зона, это важно». 
 
Александр Кононов, раскритиковав пышность архитектуры Атаянца, не забыл и о положительных чертах проекта. «Это тот проект, с создателем которого можно находиться в конструктивном творческом диалоге и вместе искать полезное и важное для города, находить оптимальные решения, – заметил эксперт. – В градостроительном отношении я считаю, что конкурентов этому проекту среди участников конкурса нет. Атаянц единственный, кто учел критику предыдущих проектов застройки этой территории, остальные участники повторили все ошибки предшественников. Кроме того, вернулся вид на Князь-Владимирский собор, что считалось невозможным. Давайте вспомним, когда у нас последний раз ансамбли такого уровня реставрировались так ответственно». 
 
Специально приехавший московский архитектор Михаил Белов напомнил, что само появление Петербурга как города было абсурдным, а через каждые триста метров здесь можно встретить новый архитектурный ансамбль. Он призвал поддержать проект Атаянца и цитировать как можно больше, «потому что это спасет современную архитектуру». 
 
Максим Атаянц поблагодарил коллег за конструктивную критику и поддержку. Он рассказал, что по части рекомендаций комиссии не согласен с идеей убрать жилье из квартала, заметив, что тогда он будет «жить» только до 6 вечера, после чего превращаться в безжизненное пространство. 
 
Больше всего автора проекта, кажется, зацепили слова о цитировании и заимствовании стилевых решений. Он согласился с тем, что фасады и формы должны быть мягче, но возразил насчет их цитирования. «Прямая цитата здесь только одна – это два передних здания, которые взяты из проекта архитектора Фомина, – согласился Максим Атаянц. – Вы говорите, что сегодня нельзя копировать образцы неоклассики 30-х годов, но в свое время это слышал и Фомин, которому нельзя было копировать Росси. А Росси нельзя было копировать североитальянскую архитектуру. И так до древних времен.
 
Если из этого исходить, тогда весь центр Петербурга надо сносить, потому что и Биржа – это копирование, и Ростральные колонны. Я упрощаю, но мысль ясна». 
 
Также Максим Атаянц напомнил, что в момент возвращения неоклассики городу не был нанесен тот ущерб, какой был нанесен, например, эклектикой. Наконец, архитектор задал вопрос, который поставил в тупик всех собравшихся: что считать современной архитектурой – особый стиль или все, что построено за последние годы?
 
Участники дискуссии остались довольны обсуждением. Максим Атаянц пообещал устраивать подобные встречи чаще, поскольку такие значимые проекты необходимо выносить на суд экспертного сообщества и общественности. Ну а пока архитекторы ждут ответа от правительства. Именно от него зависит дальнейшая судьба этого важного для города проекта.


Рубрика:

Проект

Теги:

Комментарии
оставить комментарий

Другие статьи из рубрики "Проект"

Эксклюзивные предложения

Смотреть все

Другие статьи из раздела "Актуальное"

Статьи о недвижимости