На днях мне довелось побывать в средневековом замке Инстербург, расположенном в Калининградской области, где проходило одно небезынтересное культурное мероприятие. Но рассказать я хочу не о нем. Несмотря на то, что старинные замки – это тоже недвижимость, с профессиональной точки зрения меня больше интересовали не они, а объекты нового строительства: было любопытно сравнить новостройки Петербурга и Калининграда. Честно говоря, если оставить за скобками сравнение цен, особой разницы я не заметил. И здесь и там первую скрипку на рынке жилья сегодня играет не покупатель и не продавец, а маэстро Кризис. И здесь, и там архитектура претенциозных новостроек вызывает оскомину во рту как у приезжих, так и местных жителей. И здесь, и там застройщики, ориентирующиеся на верхний ценовой сегмент, стараются отхватить «пятна» с видом на воду и исторические достопримечательности. Отличие только в том, что в городе, который когда-то назывался Кёнигсбергом, в силу известных причин, все исторические «изюминки» можно по пальцам пересчитать…

Но одно отличие все же есть, и весьма существенное. О нем мне рассказал один известный в Калининграде девелопер, пожелавший остаться неназванным. «Сколько инстанций в Петербурге нужно обойти для получения разрешения на строительство?» – спросил он меня. Я ответил. «И каждого нужно “подмазать”?» – уточнил он. «Наверное, многих, но утверждать не буду, со свечкой не стоял, хотя многие застройщики, понятное дело, жалуются». «А вот у нас, – горько усмехнулся мой собеседник, – нужно дать «на лапу» не только чиновникам, но и тем, кто два раза не ошибается». Я сперва даже не понял, о ком идет речь, несмотря на очевидную отсылку к популярной поговорке. Но речь шла именно о саперах. Жалобы моего собеседника на коррупцию со стороны саперов (!) показались мне, по меньшей мере, странными, до тех пор, пока он не разъяснил, что к чему.

Согласно областному закону, никакое строительство на территории Калининградской области невозможно без предварительного обследования территории саперами. Надуманным это постановление не назовешь. Работы у саперов на территории как города, так и всей бывшей Восточной Пруссии, хватает: до сих пор в городе, взятом советскими войсками в ходе ожесточенного штурма, после многочисленных воздушных и наземных бомбардировок, редкие строительные работы обходятся без обнаружения взрывоопасных предметов. Областные газеты пестрят новостями о новых страшных находках времен Великой Отечественной. Казалось бы, в этих обстоятельствах благородная по умолчанию миссия саперов становится еще благороднее: избавлять от смертельно опасного прошлого землю, на которой вырастут новые дома. Но выходит, что существует минное поле, которое более опасно, чем заржавевшие снаряды, и имя этому полю – коррупция.

Даже в страшном сне я не мог представить, что саперы, которые должны провести обследование участка под строительство, вымогают взятку под предлогом того, что в противном случае под землей могут неожиданно «найтись» мины и снаряды, что потребует более тщательного и долговременного обследования. Больше всего это напоминает угрозы потерявшего совесть оборотня в погонах, который грозится «найти» в ваших карманах пакетик с героином, если немедленно не получит искомую сумму. От грустных размышлений о масштабах российской коррупции меня отвлек все тот же девелопер, заметивший с завистью в голосе: «Хорошо, что у вас в Ленинграде фашисты блокаду не прорвали, и боев на улицах не было, а то бы сейчас тоже саперов кормили!». Боюсь, такого оправдания блокады ни один петербуржец еще не слышал.