Купить Снять
Избранное
Избранное:

Архитектурный диссонанс

Архитектурный диссонанс

Принятие ЗакСом списка диссонирующих объектов вызвало шквал критики и непонимания


В июне Законодательное Собрание Петербурга приняло новую версию Закона № 820-7 «О границах зон охраны...», где прописаны новые градостроительные регламенты и обновленные границы охранных зон. Также было принято приложение, состоящее из списка диссонирующих объектов, прозванного в народе «списком-77», – именно столько объектов там названо. В их число попали не только известные и любимые горожанами торговые центры, но и здания, отмеченные архитектурными премиями. В списке – Regent Hall, ТРК «Пик» и ТЦ «Сенная», комплекс зданий Лениздата и БКЗ «Октябрьский». При этом остаются не понятными ни критерии отбора объектов, диссонирующих с окружающей исторической застройкой, ни меры, которые к ним можно применить. Горожане опасаются закрытия или даже сноса этих зданий. 

Таинственный список
Согласно Закону 820-7 «О границах зон охраны…», диссонирующая застройка – это «отдельные неисторические объекты или группа объектов, расположенные в сложившейся исторической среде, которые в соответствии с заключением государственной историко-культурной экспертизы по своим параметрам или архитектурному решению не соответствуют характеристикам исторической среды». Впрочем, сами архитекторы называют диссонансом разное: кто-то форму здания, кто-то его фасад, кто-то использованные при отделке материалы, кто-то – не соответствующие общей застройке размеры в ширину, а кто-то – в высоту. 

Для многих архитекторов Петербурга опубликованный и принятый в законе список стал неожиданностью. Горожан и градозащитников он и вовсе напугал: что теперь будет с диссонирующими зданиями? Ведь многие из них являются не только объектами культуры или крупными торговыми центрами, но и жилыми комплексами. 

Союз архитекторов Санкт-Петербурга даже пошел на крайний шаг – направил в Министерство культуры РФ, Законодательное Собрание Петербурга и КГИОП письмо, в котором предложил пересмотреть этот сомнительный список. Дело в том, что, по словам архитекторов, за обсуждением списка к ним никто не обратился. 

«Этот список от нас скрыли, – рассказал руководитель архитектурной мастерской «Студия 44», член СПбСА Никита Явейн. – Никто не знает, кто его писал, все отрицают свое участие. Да и сам список неряшливый, в нем много ошибок, нет картографии, нет логики».
Эксперт отметил, что Россия – едва ли не единственная страна, которая публикует такие списки, их появление невозможно представить в европейских странах. Напомнил он и о том, что в 30-е годы прошлого века безвкусным диссонирующим с окружающей застройкой объектом был признан храм Спаса-на-Крови, но от уничтожения его спасла начавшаяся война. «Все вкусовые характеристики надо откинуть раз и навсегда: мы не имеем права судить своих современников, да и общий культурный уровень в стране невысок. Критерием должна быть только величина объекта, если он выше допустимого в 
регламенте, значит, диссонирует», – сказал Никита Явейн. 

С этой позицией не согласился представитель общественной организации «Живой город» Дмитрий Литвинов. Он заметил, что высота не должна быть единственным критерием и что фасад и общий вид немаловажны. «Тут приводили пример Спаса-на-Крови, но я не могу себе представить, чтобы даже через много лет туристы стали фотографироваться на фоне “Монблана”», – сказал Литвинов. 

Действительно, жилой комплекс «Монблан» эксперты вспоминали часто. На сегодняшний день он считается едва ли не главной архитектурной ошибкой – не просто диссонирующим объектом, а зданием, которое однозначно не должно быть там, где есть. Только с этим уже ничего не поделать. 

«Союз архитекторов постоянно обсуждает проблемы работы над градостроительными ошибками, – рассказал вице-президент Союза архитекторов Михаил Мамошин. – В городе действительно есть полтора десятка зданий, построенных в период “межзаконья”, когда не было высотного регламента и появились явления типа “Монблана” – к таким объектам однозначное отношение высказывают все петербургские архитекторы». 

Михаил Мамошин добавил, что он не против создания подобного списка, но если его делать, то документ этот должен быть опубликован для публичного ознакомления и архитекторы должны его обязательно обсуждать. 

Безобидный вариант
Однако, по словам заместителя председателя регионального отделения ВООПиК Александра Кононова, ничего неожиданного в этом списке нет. Более того, эксперт предложил не путать список диссонирующих объектов и список градостроительных ошибок: это два разных списка. Однако признал: «Конечно, то, как готовился этот список, вошедший в закон, – это не та процедура, которая, исходя из важности вопроса, должна была быть».

Первоначальный вариант списка, как рассказал Александр Кононов, состоял из более чем тысячи объектов и «был в сто раз хуже и ужаснее того, что мы видим сейчас». «Мы были в шоке, настолько это была сырая работа, – говорит Александр Кононов. – Нынешний список я бы назвал безобидным вариантом того списка. Он состоял из четырех частей, но нам удалось убедить КГИОП отказаться от трех из них».

Последняя часть была оставлена в качестве первого шага: обозначив проблему существования диссонирующих объектов, нужно идти дальше. Таким пробным камнем и стал этот небольшой список. 

Дальше документ несколько раз редактировался, в него включались новые и исключались старые объекты. Например, в последней редакции из него исчезла вторая сцена Мариинского театра: Министерство культуры вряд ли согласовало бы такой список, учитывая, что именно оно является заказчиком строительства театра. 
«Список – это декларация. Здесь в мягкой форме выстроены объекты и прописана их возможная судьба, – сказал Александр Кононов. – Никто не ставит вопрос о сносе “Монблана”, у него есть собственники. Но закон задает направление: эти здания существуют до той поры, пока не настанет вопрос об их реконструкции. И как только здание начнет нуждаться в реконструкции, его внешний вид будет приведен в соответствие с законом».

Почему власть не пригласила к работе над списком Союз архитекторов, действительно остается загадкой. 

А нужен ли он?
Разгорелся на встрече спор между экспертами и о самой необходимости такого списка. Никита Явейн считает, что в списке есть смысл, если он содержит не больше десятка адресов. Михаил Мамошин говорит, что список такой составить можно, но нужно использовать наработанную архитекторами информацию. Александр Кононов отметил, что список диссонирующих объектов, безусловно, необходим, но должен быть проработан гораздо тщательнее, с обязательным обсуждением в профессиональном сообществе. Дмитрий Литвинов сказал, что список хорош хотя бы тем, что обозначает ошибки, а их надо знать, о них помнить. 

Однако среди горожан уже появилось мнение, что опубликование такого списка и включение его в закон – лишь очередная лазейка в законодательстве, через которую можно будет обосновывать снос зданий советской постройки в угоду заинтересованному девелоперу. «У каждого здания есть собственники, и они определяют его судьбу, – прокомментировал Александр Кононов. – Но я не уверен, что через такую лазейку можно протиснуться, снос здания – это сложная процедура. Сложно снести даже градостроительную ошибку, таковы наши реалии. Уже сейчас видно, какую реакцию вызвал сам факт обнародования списка. И она будет еще более острой, если будут предприниматься шаги к сносу этих зданий. Но я смотрю на действия власти оптимистично: она понимает, что проблему диссонирующей застройки надо решать. Список хоть и скромен, но входит в закон, это первые аккуратные шаги, потом будут следующие поправки, усиленные». 

Конструктивные решения
Заместитель руководителя фракции «Справедливая Россия» Оксана Дмитриева предложила ввести личную ответственность экспертов. «Тот эксперт, который провел историко-культурную экспертизу, позволившую построить то, что мы теперь называем градостроительной ошибкой, должен быть лишен своей лицензии, – предложила Оксана Дмитриева. – Архитектор тоже должен нести ответственность. Когда строится здание с нарушениями регламентов или сносится исторический объект, наказывать нужно не только заказчика. Удар по профессиональной репутации – очень полезная вещь для экспертов. Они боятся быть исключенными из сообщества коллег». 

Радикально предложила Оксана Дмитриева бороться и с самими градостроительными ошибками: разрешать снос или реконструкцию в течение определенного промежутка времени после постройки, вне зависимости от наличия собственника. «Если б не были приняты законы против “черных риэлторов”, мы не справились бы с ними до сих пор, – говорит эксперт. – Но закон есть, и риэлторы перед сделкой проверяют чистоту квартир. То же самое и с градостроительными ошибками. Риэлторы будут проверять, может ли объект, в котором находится квартира, быть снесен, не является ли он градостроительной ошибкой. Это законодательный заслон на пути разрушения исторического центра города».

Ряд экспертов высказались за обращение внимания власти на более существенные проблемы градостроительства. Так, директор по развитию компании «Л1» Надежда Калашникова заметила, что перестраивать здания с той скоростью, с которой меняется законодательство, нельзя. А требования покупателей сегодня таковы, что лучше продаются именно красивые дома. 

«У нас есть проблема развития городских территорий, проблема расползания города вширь, проблемы “серого пояса”, свалки, а на активно застраиваемых окраинах нет социальной инфраструктуры, просто даже электричества нет. А мы обсуждаем какой-то диссонанс», – заявила Надежда Калашникова. 
Дмитрий Литвинов с ней не согласился: по его мнению, основной проблемой города является не расползание, а наоборот, сильное уплотнение как центра, так и окраин. «Любой новый проект в городе – это строительство “китайских стен”. И эти гетто, которых не увидеть в Европе, создают именно девелоперы», – заметил Литвинов. 

Однако, какими бы разными ни были все перечисленные экспертами проблемы, решение их, как оказалось, одно – политическая воля и корректировка законодательства с обязательным последующим исполнением законов. Тогда решится и проблема «окраинных гетто» (Надежда Калашникова предложила законодательно запретить строительство за КАД, поскольку девелопера может остановить только это), и проблема «серого пояса» (девелоперы признались, что ждут помощи властей в освоении этих территорий), и проблема диссонанса старой и новой застройки в центре. 

«Необходимо иметь возможность оперативно вносить изменения в законодательство, проводить встречи представителей власти с девелоперами и архитекторами», – заметил Александр Кононов. Он добавил, что надежду терять не стоит: всего несколько лет назад тема градозащиты никого не интересовала, СМИ обходили ее стороной, а сегодня она в первой десятке новостных тем, если не в первой пятерке. Градозащитников стали приглашать в рабочие группы и на обсуждения городских вопросов. 

Согласен с таким подходом и Михаил Мамошин, однако он считает, что и здесь необходимо закрепить правила игры на бумаге: «Надо строить диалог между архитекторами и градозащитниками, и для этого нужен меморандум, где будут прописаны этические составляющие и процедура градозащитной работы. Последней инстанцией должно стать мнение ведущих деятелей культуры. Надо сформировать такой документ общественного согласия. И тогда диалог с участием общества будет оформлен и сможет приносить пользу городу».

Рубрика:

Градостроительство

Комментарии
оставить комментарий

Другие статьи из рубрики "Градостроительство"

Эксклюзивные предложения

Смотреть все

Другие статьи из раздела "Недвижимость"

Статьи о недвижимости