Купить Снять
Избранное
Избранное:

Жизнь в каменных джунглях

Жизнь в каменных джунглях

Эксперты обсудили проблемы архитектуры спальных районов


Все мы помним девятиэтажки, дружно шагающие навстречу светлому советскому будущему в фильме Эльдара Рязанова «Ирония судьбы». И ведь это были уже не первые ветхие «хрущевки», а вполне пригодные для жизни дома, просто одинаковые. Сегодняшние новостройки не такие однотипные, но в некоторых районах Петербурга по-прежнему встречаются скучные серые или стеклянные «муравейники», правда, теперь не девятиэтажные, а в три раза выше. Как влияют они на облик города вообще и на настроение своих жителей в частности? И можно ли создать вокруг современных многоэтажек качественную городскую среду?

На первый взгляд
О том, как влияет облик жилых многоэтажек на эмоциональное состояние жителей спальных районов, урбанисты и психологи спорят давно. Спорят, в основном, в мелочах, а в главном согласны: жить в окружении серых великанов некомфортно, глазу не за что зацепиться, что напрямую влияет на психику людей. «Глаз человека так устроен, что для него привлекательны мелкие детали, которых много на старых фасадах в историческом центре Петербурга, – говорит начальник отдела разработки продуктов и развития концепции компании «Северный город» Михаил Гущин. – А в спальном районе пустыня, глазу некуда перескочить: одинаковые линии одного цвета. Важно уходить от этих пустых полей к более приятным фонам. Первые этажи надо делать с фактурами и барельефами, чтобы глазу было комфортно». 

Еще одна проблема петербургских «спальников» – монотонность таких домов, они не разделены ни дополнительными вертикалями, ни горизонталями, благодаря чему выглядят давящими бетонными стенами. Еще больше это усугубляется, если расстояние между высотками намного меньше их размера: создаются настоящие каменные джунгли, коридоры. 

Отдельный вопрос – городская среда, которая формируется вокруг таких многоэтажек. Часто в новых районах не хватает инфраструктуры: дороги не справляются с объемом машин, детские сады и школы могут годами оставаться только на плане. Как бы ни были некрасивы спальные районы полвека назад, но в дополнительной инфраструктуре они редко нуждались. 

От «сталинок» до наших дней
А ведь когда-то спальные районы застраивались «сталинками». Яркий пример такой периферии – Московский проспект. По словам архитектора Марии Лапшиной, это был наиболее благоприятный период для жилого строительства в Петербурге, когда строились дома, которыми их жильцы удовлетворены и сегодня. «Это был ориентир на вечность, помпезность и театральность, – говорит Мария Лапшина. – Такие дома отличают качественные материалы при строительстве, качественная отделка интерьеров, входных групп». 

Потом началась эпоха «хрущевок», которую архитекторы называют плачевным периодом массовой жилой застройки. Но это теперь, с высоты прошедших лет. Тогда же холодные панельные пятиэтажки свою задачу выполнили: дали отдельное жилье семьям, переехавшим туда из бараков и коммуналок. «Жилья нужно было много, строительство было подчинено требованиям массовости, социальным запросам, уровень эстетического требования был очень низким, в итоге было построено жилье, плохо пригодное для проживания: мы все хорошо знаем эти районы и эти квартиры, большая часть людей или жила в них, или бывала там в гостях, – говорит Мария Лапшина. – Говорить об архитектуре или композиции тут нет смысла. Но люди живут там до сих пор».

В конце 60-х годов появились первые декоративные элементы, разная этажность, новые стройматериалы и улучшенные планировки – началось строительство «брежневок». «Я знаю замечательных архитекторов, которые занимались проектированием в те годы, использовали, что было под рукой, тратили свои таланты, делали все, что могли, – говорит Мария Лапшина. – Результат все равно вышел плачевный: прерывистость пространства, нет дворов, почти нет решений по общедомовым интерьерам».

По словам Марии Лапшиной, у поколений, выросших в домах-коробках, без дворов и каких-то минимальных эстетических характеристик, меняется вкус и воображение. Архитектор заметила, что студенты, выросшие в «хрущевках», не могли самостоятельно, без чтения иностранных журналов, создать новый дизайн или проект. 

В 90-е годы началось становление новой архитектуры, и хотя пока она и была далека от совершенства, возникло много новых индивидуальных проектов. «Появилось желание, подкрепленное возможностями, сделать красиво, – говорит Мария Лапшина. – Появились новые строительные технологии, монолитные дома, новые материалы. Архитектор смог раскрепоститься».

В последние годы на рынок вышли действительно интересные проекты, тщательно продуманные и с точки зрения социологии, и с точки зрения дизайна. Архитекторы впервые заговорили о едином композиционном образе квартала, появляются революционные для России проекты с придомовыми садами и дворами. Но можно ли назвать такое строительство массовым и доступным?

Уместность и мера
Мнений о пользе и вреде массовой панельной застройки много. Например, архитектор Владимир Григорьев ничего печального в типовой архитектуре не видит, потому что даже в советские годы архитекторы старались создавать разные дома. Особенно, по мнению эксперта, это относится к «брежневкам». 

Единственное, что тогда строго задавалось, – это метраж и планировки, но они актуальны по сей день. 

«Чего греха таить, после брожения последних двадцати лет мы вернулись к старым планировкам и показателям брежневским, а местами и хрущевским, – говорит Владимир Григорьев. – Студия 29 метров, однушка 35 – это сегодня в новостройках обычное дело. Пожалуй, единственное типологическое отличие от “брежневок” сейчас – это появление евродвушек».

Эксперт отметил, что очень важны при строительстве соблюдение чувства меры и уместность здания окружению. Часто бывает, что один высотный дом зрительно убивает весь квартал, равно как и квартальная застройка в 25 этажей дает ощущение дискомфорта. 

Впрочем, всем нам известны примеры мегаполисов, в которых из небоскребов состоят целые кварталы. «Мы не можем архитектуру рассматривать отдельно от города, – говорит архитектор, урбанист, директор Центра градостроительных компетенций РАНХиГС при президенте РФ Ирина Ирбитская. – Можно строить многоэтажки в Нью-Йорке, и они органично впишутся в окружение и жизнь города. В Нью-Йорке нет дворов, но они там и не нужны, это принципиально другая история жизни. Петербург отличается, и здесь разные типы зданий рядом будут выглядеть как масло с водой».

По словам Ирины Ирбитской, по-настоящему интересные решения, как с точки зрения организации среды, так и с точки зрения дизайна, есть сегодня в очень ограниченном количестве и не в эконом-классе, так что массовой такую застройку не назовешь. Еще одна проблема – поиск легких решений, когда многие проектировщики в отсутствие возможности использовать передовые технологии отыгрываются на фасадах, окрашивая их в яркие цвета. «Архитектура становится искусством, только когда красота опирается на здоровый прагматизм», – сказала Ирина Ирбитская.

Не видит в архитектуре 70-х годов ничего плохого и архитектор Михаил Мамошин. Более того, он называет ее более убедительной, чем современная. «Мы стоим на пороге перезагрузки, – говорит Михаил Мамошин. – Выпуск пара произошел, мы попробовали и поняли, как надо строить, а как не надо. Настало новое время, когда пора разработать новые правила и новые форматы».

Дизайн-код для района
Согласно опросу, который провела компания «Северный город», жители Петербурга хотели бы видеть архитектурные отличия жилой застройки одного района города от застройки другого района. Дискуссии о дизайн-коде города или отдельных районов ведутся давно, но эксперты не могут прийти к единому мнению о том, какими должны быть эти дизайн-коды: строгими или гибкими, подробными или только очерчивающими общие принципы. 

За создание дизайн-кода районов высказался президент холдинга RBI Эдуард Тиктинский: «Почему бы в рамках дизайн-кода района не проработать вопрос цветовой гаммы фасадов, вопрос высотности». По словам Ирины Ирбитской, дизайн-коды можно создавать даже не для районов, а для групп и сообществ, которые объединены в районе вокруг какого-то центра – например, в США такими центрами являются школы. 

«Дизайн-код – не решение проблемы, – возражает Владимир Григорьев. – При непрофессионализме проектировщиков это бессмысленно. Петербург никогда не имел дизайн-кодов, просто в прежние годы город строили люди с высочайшей культурой. Вспомним, что при царе был главный архитектор города – сам царь. Он отсматривал проекты и выражал свое мнение, зачастую мудрое. И он регулировал процессы в градостроительной деятельности».

С архитектором согласились не все. Собеседники отметили, что замечательно, если человек, который все знает и которому можно всецело доверить архитектуру города, есть. Но сегодня на примете такого «царя» нет. И пока город находится в поисках, неплохо бы создать свод правил, которые удержат от явных градостроительных ошибок. Михаил Мамошин предложил в качестве таких основных принципов следующие: трехчастный фасад, вертикальные окна, прямолинейность улиц, эркеры. 

Михаил Гущин рассказал о том, как идея формирования новой среды и комфортного для проживания окружения реализуется в рамках жилого комплекса Green City, который компания «Северный город» строит в Невском районе Петербурга. Здесь предусмотрено горизонтальное и вертикальное деление на фасадах, а нижние этажи, лучше всего видные прохожим, будут окрашены в желто-зеленые цвета, ассоциирующиеся с весной, летом, теплом и хорошим настроением. Верхние этажи будут остеклены, чтобы зрительно снизить высотность 25-этажных зданий. А для того, чтобы жители домов познакомились и подружились, созданы сайты домов, где они могут договориться о совместной работе в детской комнате или об организации досуга детей или взрослых, о проведении какого-то мероприятия, например выставки. 

Вторая жизнь
Затронули эксперты и проблему уже застроенных спальных районов – тех самых, в которых царствуют «хрущевки». Понятно, что программа реновации не справится с таким объемом, да и инфраструктура не выдержит появления высоток на месте пятиэтажек. По словам экспертов, не просто лучший, а единственный выход здесь – утепление фасадов и проведение капремонта «хрущевок». Именно так поступили в свое время в странах Прибалтики: к примеру, в Эстонии многие «хрущевки» отремонтированы и утеплены, там заменены коммуникации и разрешена внутриквартирная перепланировка. Теперь это жилье не так сильно отличается от нового, а по местоположению даже выигрывает. 

Не секрет, что формирование реестра типовых объектов, в том числе и жилого строительства, ведется сегодня на государственном уровне. По словам экспертов, это хорошая идея, но вряд ли она будет осуществима для эконом-жилья. «Чтобы построить много красивого и дешевого современного жилья, нужно потратить огромные деньги», – говорит Михаил Мамошин. 

По словам Эдуарда Тиктинского, за проект действительно можно заплатить много,  при условии, что его можно будет повторить. «Но нужны хорошие и качественные проекты, – говорит эксперт. – Нужен не проект-дом, а проект-среда. И на уровне государства это может быть сделано гораздо эффективнее, чем на уровне девелоперов».
Рубрика:

Градостроительство

Комментарии
оставить комментарий

Другие статьи из рубрики "Градостроительство"

Эксклюзивные предложения

Смотреть все

Другие статьи из раздела "Недвижимость"

Статьи о недвижимости