Купить Снять
Избранное
Избранное:

Общественные пространства – не только в центр

Общественные пространства – не только в центр

Жители Петербурга начинают привыкать к «дворам без машин»

 
На круглом столе в рамках биеннале «Архитектура Петербурга», который прошел при поддержке Гильдии управляющих и девелоперов, собравшиеся обсудили освоение общественных пространств в Петербурге, проблемы при их проектировании и развитии.

Антиутопия
По утверждению архитектора Михаила Кондиайна, Петербург, как и тысячи других городов, зародился и развивался как моноцентрический. Если бы не революция, возможно, он превратился бы в лучший город Европы. «С точки зрения общественных пространств, несмотря на дворцы и набережные, он не успел развиться в полной мере так, как это сделали большинство европейских городов. Буквально через 30-40 лет Санкт-Петербург может поглотить ближайшие районы, места отдыха, города-спутники, и превратиться в гигантский мегаполис с равномерной плотной застройкой. Это большая опасность, потому что никакая инфраструктура с такой ситуацией справиться не сможет. Если это случится, наши внуки будут жить в ситуации антиутопии», – считает Михаил Кондиайн.

Сейчас обсуждается альтернатива – полицентрическая модель развития. На Западе сделано много шагов в этом направлении. Такая модель подразумевает, что общественные пространства есть не только в центре города, но и в спальных районах, и в центрах городов-спутников, которые окружают город. Полицентрическая модель нужна для того, чтобы сократить ежедневные маятниковые поездки на работу и с работы из всех удаленных районов в центр. Эта модель дает жителям возможность удовлетворять все свои потребности в своем районе, в своем городке. Поездки в таком случае, по мнению Михаила Кондиайна, нужны будут для особых случаев – ради Мариинского театра, Эрмитажа.

Общественные пространства могут состоять из рекреационных, парковых зон. И вокруг них начнет образовываться более дорогая недвижимость, постепенно тесня промышленность. «Но это не значит, что промышленность должна уходить, она должна просто переходить в некое новое, компактное, экологически чистое качество», – утверждает Михаил Кондиайн.

У нас мало общественных пространств и в центре города, в которых пешеход чувствовал бы себя комфортно и мог получить все, что ему необходимо, считает архитектор. «В центре Петербурга построена пешеходная Малая Конюшенная улица, но там некуда идти, и она практически мертвая. Если бы бывший таксомоторный парк превратился в торговый центр, через который можно пройти, то, во-первых, возник бы магнит от Невского проспекта, а во-вторых, территория за этим пространством обрела бы новую жизнь и наполнилась новым содержанием – появилась бы связь с Марсовым полем, Михайловским садом», – говорит г-н Кондиайн.

Многоуровневое планирование
Вице-президент Гильдии управляющих и девелоперов и управляющий директор ОАО «Банк ВТБ» Александр Ольховский отметил, что, по его представлениям, чрезвычайно важную роль в освоении общественных пространств играет заказчик. «Убежден в том, что заказчиком должна быть власть, которая в рамках своих полномочий способна использовать те территории, которые принадлежат государству, где и должны создаваться те точки роста, те самые общественные пространства, которые будут являться якорем для развития. Общественные пространства в частных проектах также необходимы, но этого недостаточно», – утверждает Александр Ольховский.

Начальник отдела развития продуктов и разработки концепций холдинга RBI Михаил Гущин отметил, что компания подходит к планированию общественных пространств в своих проектах как к некоей многоуровневой системе. Первый уровень – транспортная связь проекта с городом или то, как люди будут добираться до него, какие будут проходить магистрали, какие улицы. «Иногда мы даже сами создаем новые улицы, чтобы нашим клиентам было комфортно», – утверждает Михаил Гущин. Второй уровень – район. «Это то, как наш проект существует в районе, как к нему относятся. Важно, есть ли поблизости школы и детские сады», – поясняет г-н Гущин. Третий уровень – квартал. Это уровень, который ограничен улицами, проездами. На нем должны быть небольшие скверы, парки, удобный променад, коммерческая зона. И последний уровень – двор. Это приватная зона, в которой жильцы должны чувствовать себя комфортно и защищенно, полноценно там отдыхать. «Для нас очень важный фактор – человек и его потребности. Именно из этого мы исходим, создавая наши проекты», – говорит представитель холдинга RBI.

Общее – значит ничье?
Первый заместитель генерального директора направления «Санкт-Петербург» ГК «Пионер» Константин Ковалев рассказал, что, когда компания запустила концепцию «двор без машин» в одном из своих проектов и активно стала ориентировать на нее людей, то столкнулась с парадоксальным фактом. «Достаточно большое количество людей говорили: “А почему я не могу заехать в свой двор? Почему я не могу припарковать машину около своего подъезда? Это нарушение моих прав”, – делится опытом г-н Ковалев. – Действительно, если пойти юридическим путем, это большое ограничение прав собственников квартиры. За год существования этой концепции мы фактически стали проводить политическую деятельность. Мы агитировали жителей через социальные сети, показывали, как люди машинами испортили дорогой газон, рассказывали, что детям удобнее играть, когда машины не ездят. И только сейчас, по прошествии года, люди сами стали делать друг другу замечания». Согласно концепции, во двор можно заехать на два часа, после чего разместить свою машину в подземном паркинге либо где-то еще.

Генеральный директор Knight Frank St Petersburg Николай Пашков, сравнивая подходы к урбанистике в Барселоне с российскими, вынужден был констатировать, что наш город находится на крайне примитивном уровне осмысления. «Нам придется еще много изучить и применить на практике. Мы часто изобретаем велосипед, когда на самом деле он давно изобретен, практически осмыслен и реализован», – отметил Николай Пашков.

По его словам, общественное пространство называется таковым, потому что оно общедоступно. «В этом смысле у нас противоречие – как правило, все, что хорошо выглядит и хорошо работает, является частным. Для того чтобы наши общественные пространства развивались, должен быть общественный запрос. Пока у нас доминирует советский менталитет: общее – значит ничье. То есть если это не мой личный газон, я могу поставить на него свой автомобиль, если это не мой личный парк, я могу намусорить в нем. Поэтому как бы ни старались проектировать общественные пространства, ничего не получится, пока у людей не изменится отношение к местам общественного отдыха», – поясняет Николай Пашков.

Он также считает, что общественные пространства не должны быть обособлены, они должны гармонировать с остальной частью города. Не должны они быть и слишком большими, потому как когда по ним «гуляет ветер», они перестают быть интересными. Наиболее привлекательные общественные пространства, по его мнению, довольно камерные.

В заключение г-н Пашков  отметил, что урбанистика – это в большей степени социология, а не архитектура. «Это междисциплинарный подход, который изучает потребности людей, конфликты, и уже исходя из этого проектируются общественные пространства. В нашем городе от обсуждений общественных пространств дискуссия зачастую быстро переходит к чему-то сугубо материальному», – подытожил Николай Пашков.

Рубрика:

Градостроительство

Комментарии
оставить комментарий

Другие статьи из рубрики "Градостроительство"

Эксклюзивные предложения

Смотреть все

Другие статьи из раздела "Недвижимость"

Статьи о недвижимости